Распечатано с портала ЗаНоСтрой.РФ (zanostroy.ru)

Распечатано с портала ЗаНоСтрой.РФ (zanostroy.ru)

Опубликовано: 13 октября 2016 в 13:02
31    13090

: У антиСРО есть свой судья-кумир?

Алексей Старицын
Не так давно на «полях» ЗаНоСтроя ко мне обратился известный комментатор Владимир Полозюк, правда, вновь отправленный за своё поведение на форуме в очередную «ссылку». Однако ответ Владимиру Владимировичу я подготовил и предлагаю всем читателям ознакомиться, поскольку, думаю, что этот материал может быть интересен многим.

Всё началось вот с этого поста господина Полозюка:

«Тов. Старицын!

Ваш довод «Статья 30 касается только граждан РФ» – аргументированно развенчал судья Конституционного Суда РФ А. Л. Кононов  в своём особом мнении. В постановлении от 19 декабря 2005 г. N 12-П по делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) в связи с жалобой гражданина А. Г. Меженцева». Не сочтите за труд, опровергните, плиззз, инсинуации члена КС!».

Цитата: «Таким образом, общий вывод, который вытекает отсюда, противоположен выводу Конституционного Суда. На деятельность саморегулируемых организаций арбитражных управляющих полностью распространяется статья 30 Конституции Российской Федерации, включая запрет обязательного членства или пребывания в них помимо своей воли и желания».

Что ж, вызов был принят.

Но для полноты «картины маслом» давайте для начала обратимся к биографии судьи, чьё мнение так будоражит умы АнтиСРО и его идейного вдохновителя Владимира Полозюка.

Вот что указано в Википедии о судье КС РФ Анатолии Кононове.

Родился Анатолий Леонидович 28 июня 1947 года в Москве. В 1973-м окончил юридический факультет Московского государственного университета. С 1966 по 1971 год – секретарь, судебный исполнитель в народных судах Ждановского и Волгоградского районов Москвы. С 1971 по 1979 год работал следователем, старшим следователем прокуратуры Кировского района Москвы. В 1979 – 1980 годах – юрисконсульт Министерства машиностроения для легкой и пищевой промышленности СССР. С 1980 года – научный сотрудник Всесоюзного научно-исследовательского института проблем укрепления законности и правопорядка Прокуратуры СССР. В 1979 – 1990 годах преподавал курс «Советское право» в Московском институте приборостроения. С 1990 года – народный депутат РСФСР, член фракции «Демократическая Россия». С 30 октября 1991 года по 1 января 2010 года – судья Конституционного Суда Российской Федерации. Известен многочисленными особыми мнениями, в том числе по делам:
  • о роспуске КПСС в 1992 году;

  • о понятии измены Родине в Уголовном кодексе и о наведении конституционного порядка в Чечне в 1995 году;

  • об обратной силе закона, улучшающего положение подсудимого, в 2001 году;

  • о налоговых вычетах в 2004 году;

  • об ОСАГО и о порядке наделения полномочиями глав субъектов Федерации в 2005 году;

  • о местном самоуправлении в Кабардино-Балкарии в 2006 году;

  • о праве лиц с двойным гражданством быть избранными в 2007 году;

  • о статье 5 закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании»;

  • о жалобе Н Морарь на положения закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и Михаила Ходорковского на ряд положений УК РФ в 2009 году.

Анатолий Леонидович – кандидат юридических наук, автор более 40 научных работ, в том числе по уголовному праву, криминологии, теории государства и права, конституционному правосудию.

Что можно сказать, глядя на подобную биографию?

1. Анатолий Кононов судьей, по сути, до назначения на должность судьи Конституционного Суда РФ, не работал. Кто его вообще сразу назначил судьей в КС РФ – это большая загадка, и за какие такие заслуги?

2. На гражданском праве он не специализируется, а поэтому не может квалифицированно судить о формах НКО и их специфики, тем более имеющих статус СРО. Его специализация – уголовное право, криминология, ТГП и конституционное право.

3. Публично критиковал административно-правовой курс преемников Бориса Ельцина (Владимира Путина и Дмитрия Медведева), за что, собственно, и был «по собственному желанию» отправлен в отставку вслед за своим коллегой Владимиром Ярославцевым.

А теперь усовершенствованный ответ Владимиру Полозюку на «инсинуации члена КС».

Уважаемый Владимир Полозюк!

Судья, в своём мнении указывает, что «свобода деятельности добровольных общественных объединений, гарантированная статьей 30 Конституции Российской Федерации, не предполагает возможность интегрирования их в государственно-властные структуры».

До этого же он пишет о СРО, и его ошибка заключается в перемешивании (подмене) понятий и определений.

Согласно части 1 статьи 3 № 315-ФЗ, СРО признаются некоммерческие организации, созданные в целях, предусмотренных настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, основанные на членстве, объединяющие субъектов предпринимательской деятельности исходя из единства отрасли производства товаров (работ, услуг) или рынка произведённых товаров (работ, услуг) либо объединяющие субъектов профессиональной деятельности определённого вида.

Согласно статьи 5 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в Уставе общественного объединения (далее – уставные цели).

Из указанных выше двух абзацев следует, что СРО – это статус НКО, а ОО (общественное объединение) общее название общественных НКО, которые создаются только гражданами и/или ЮЛ, являющимися ОО (общественными объединениями).

Следовательно, это абсолютно разные конструкции, которые даже нельзя сравнивать (как сравнить «статус» с «организационно-правовой формой»?), а судья вольно ставит между ними знак равенства и через добровольность в общественных организациях пытается доказать ненужность (внимание не добровольность, а именно, ненужность) вступления в СРО арбитражного управляющего для осуществления им профессиональной деятельности, то есть выводит арбитражного управляющего за рамки действующего законодательства.

Вот, что далее пишет судья.

«Кроме того, следует отметить, что статья 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующая свободу объединений, не предусматривает такого абсолютного по своей силе запрета принуждения к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нём, как часть 2 статьи 30 Конституции Российской Федерации, и поэтому возможно, что защита этого запрета на европейском уровне оказывается несколько ослабленной. Однако Европейский Суд признаёт и негативное право объединения: никто не может быть принуждён к вступлению в объединение. В одном из своих решений он указал, что принуждение на основании закона индивида к вступлению в объединение, противоречащее его собственным убеждениям и обязывающее его реализовать цели, которые он осуждает, выходит за пределы того, что является необходимым для обеспечения справедливого равновесия между противоположными интересами, и не должно рассматриваться как соответствующее преследуемой законной цели. В этом же решении Европейский Суд обосновал и очень важную для данного дела позицию: «Если бы договаривающиеся государства могли как им угодно квалифицировать «публичное» или «над-административное» объединение, чтобы освободить его из-под действия статьи 11, это бы соответствовало предоставлению им широкой свободы усмотрения, которое рисковало бы привести к результатам, не совместимым с предметом и целью Конвенции, которая состоит в не теоретической и иллюзорной защите прав, а в защите действительной и эффективной» (Chassagnou et al., 100)».

Из приведённого текста следует, что имеется в виду объединение, но только как объединение граждан, а не как некое объединение индивидуальных предпринимателей или юридических лиц в НКО со статусом СРО. Говорится только об индивиде, то есть гражданине, и его праве на свободу выбора при принятии решения о вступлении/не вступлении в общественное объединение.

И уж чтобы всем стало понятно вольное толкование (заблуждение) судьи, привожу ещё его, может быть, главную цитату на эту тему:

«Саморегулируемые организации арбитражных управляющих по своему правовому положению (негосударственные некоммерческие общественные объединения) и по своим целям (обеспечение саморегулирования участников гражданских правоотношений субъектов предпринимательской и профессиональной деятельности) функционируют в сфере частного права. Наделение их государственно-властными полномочиями, как и «интегрирование» в государственные структуры, чревато не только потерей самого смысла законодательного термина «самоуправляемые», но и вступает в противоречие с основными принципами гражданского права».

То есть, судья опять ставит знак равенства между НКО со статусом СРО и организационно-правовыми формами ОО (общественных объединений), даже объединяя их, называя НОО (некоммерческие общественные объединения (согласно закону №82-ФЗ одной из форм общественных объединений является общественная организация), что, по моему мнению, является недопустимым для судьи такого уровня.

Следовательно, вывод судьи о том, что «таким образом, общий вывод, который вытекает отсюда, противоположен выводу Конституционного Суда. На деятельность саморегулируемых организаций арбитражных управляющих полностью распространяется статья 30 Конституции Российской Федерации, включая запрет обязательного членства или пребывания в них помимо своей воли и желания», основан на незнании судьей норм материального права, а именно: федеральных законов № 315-ФЗ, № 7-ФЗ, № 82-ФЗ, а также на вольном толковании выборочных норм из указанных федеральных законов.

Дополнительный комментарий.

Попробуем понять отличия «добровольного» членства от «обязательного».

Сравним НОСТРОЙ и СРО (обе имеют одну ОПФ – Ассоциация, то есть некоммерческая корпорация, согласно части 1 статьи 65.1, а права членов и обязанности, согласно статьям 65.2 и 123.8-123.11 Гражданского кодекса РФ).

Ассоциация со статусом СРО имеет добровольное членство, которое определяется тем, что есть процедура вступления в члены, а также процедура прекращения членства в Ассоциации.

Что включает в себя процедуры вступления в члены?

Первоначально и добровольно ИП или ЮЛ готовит и подаёт в Ассоциацию «заявление о приёме в члены…», тем самым выражая личную (никем не ограниченную) волю на вступление в члены Ассоциации.

На втором этапе происходит рассмотрение «заявления» органом Ассоциации и принятие решения о приеме или об отказе в приеме в члены

Чтобы ИП или ЮЛ стали членами Ассоциации необходимо принятие двух самостоятельных решений – ИП или ЮЛ на подачу «заявления», а также решения органа Ассоциации.

А согласно части 1 статьи 123.11 Гражданского кодекса член Ассоциации вправе выйти из неё по своему усмотрению в любое время, где достаточно воли одного решения – только члена Ассоциации о выходе из неё (прекращении членства).

Ассоциация НОСТРОЙ, согласно части 1 статьи 55.20 Градостроительного кодекса РФ, объединяет СРО на основе обязательного членства.

Подробности про обязательное членство описаны в частях 5.1 и 5.2 статьи 55.20 Градостроительного кодекса РФ.

Членом НОСТРОЙ СРО становится без написания «заявления о приёме в члены» и без решения органа НОСТРОЙ, а только по факту внесения сведений о такой организации в Государственный реестр СРО Ростехнадзором (третьим лицом), то есть без какой-либо воли со стороны участников правоотношений (НОСТРОЙ и СРО).

Членство в НОСТРОЙ прекращается у СРО также без его воли, то есть части 1 статьи 123.11 Гражданского кодекса на СРО не распространяется в силу прямого указания в части 5.2 ст. 55.20 Градостроительного кодекса, а, следовательно, СРО не вправе написать «заявление о выходе из НОСТРОЙ» (о прекращении членства), только на основании факта исключения сведений о ней из Государственного реестра СРО Ростехнадзором (третьим лицом).

Значит, основное отличие «добровольного» членства от «обязательного» заключается в том, что в первом случае ИП или ЮЛ имеет право на принятие решений о вступлении в Ассоциацию или о выходе из неё, а при «обязательном» членстве такого права у него нет, а включение в члены (исключение из членов) осуществляется на основании третьего лица, не являющегося участником правоотношений.

В завершение.

Мнение судьи, в отличие от постановления Конституционного суда, не может быть рассмотрено как законное (допустимое) толкование норм права.

Текст мнения судьи


Войдите, чтобы оставить комментарий.
А как, по-Вашему, какую цель преследует НОСТРОЙ в делах о  банкротствах экс-СРО?
Последние комментарии